Любовь за любовь.
Действие третье

Заявление о нарушении
авторских прав
Автор:Конгрив У.
Категория:Комедия


Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница

Действие третье

Сцена первая

Нянька одна.

Нянька. Барышня! Барышня! Мисс Пру! Господи твоя воля, да что там с ребенком? Э-эй, мисс Форсайт!.. Дверь на запоре - должно, почивает или молится!.. Барышня! Слышно, возится. Отец вас кличет. Отопритесь. Да отопритесь же, мисс! Похоже, чуть вскрикнула… Господи, да кто там? (Глядит в замочную скважину.) Что ж это там творится? Царь небесный, да с ней мужчина!.. Ну не сносить нам головы! Вот ведь бесстыжая - из молодых да ранних! (Стучится.) Ты отопрешь, пакостница? Попробую другой дверью. (Уходит.)

Выходят Тэттл и Мисс Пру.

Мисс Пру. Господи, опять она идет! Она все расскажет отцу. Что мне теперь делать?

Тэттл. Ах чтоб ее!.. Пришла бы чуть позже - так милости просим.

Мисс Пру. Господи, ну что я скажу? Придумайте, пожалуйста, мистер Тэттл, как мне соврать.

Тэттл. Не тот случай, чтоб врать. Я никогда не лгу без причины. А раз мы ничего не сделали, то, по-моему, и говорить нечего. Слышите - идет! Я оставляю вас вдвоем, выкручивайтесь, как можете.

Входят Валентин, Скэндл и Анжелика.

Анжелика. Как можете вы обвинять меня в непостоянстве?! Я же никогда не говорила вам, что люблю вас.

Валентин. Тогда я могу обвинять вас в уклончивости: вы не говорите ни "да", ни "нет".

Анжелика. Не смешивайте равнодушие с уклончивостью. Просто вы так мало интересовали меня до сих пор, что я не задавалась этим вопросом.

Скэндл. И у вас не хватало доброты ответить тому, кто вас спрашивал? Простите, что вмешиваюсь, сударыня.

Анжелика. Как, вы вступаетесь за доброту?

Скэндл. Только за напускную. Ведь женская непреклонность такова же.

Анжелика. Убедите своего друга, что у меня она тоже напускная.

Валентин. От этого мне будет мало пользы. Как отличить постоянное притворство от реальности?

Тэттл (приближается к Скэндлу и шепчет ему). У вас тут какой-то частный разговор. Тайны, да?

Тайны. Но я вам доверюсь. Мы тут говорили о любви Анжелики к Валентину. Только, смотрите, молчок!

Тэттл. Нет-нет, никому ни слова! Это тайна, я знаю, ведь о ней повсюду шепчутся.

Скэндл. Ха-ха-ха!

Анжелика. Что такое, мистер Тэттл? О чем это все шепчутся, я не расслышала?

Скэндл. О вашей любви к Валентину.

Анжелика. Какой вздор!..

Тэттл. То есть о его любви к вам, сударыня. Вы меня уж простите, но о страсти вашей милости я услышал впервые.

Анжелика. О моей страсти? Да кто вам сказал о ней, сударь?

Скэндл. Бес в вас сидит, что ли?! Я ж вам сказал: это тайна!

Тэттл. Но я полагал, ей можно доверить то, что ее касается.

Да разве благоразумный человек доверит женщину самой себе?

Тэттл. Ваша правда. Прошу прощения. Сейчас все исправлю. Сам не пойму, сударыня, с чего мне взбрело в голову, что особа вашего ума и благородства не останется равнодушной к долгим и пылким мольбам такого идеала, как Валентин. А посему простите, что, взвесив по справедливости его достоинства и вашу премудрость, я вывел баланс вашей взаимной симпатии.

Валентин. Вот это сказал, так сказал! Наверно, жестоким запором страдал тот поэт, у которого вы учились блудословию.

Анжелика. Право, вы к нему несправедливы! Это все его собственное. Мистер Тэттл уверен в чужих победах, потому что сам благодаря своим достоинствам не ведает поражений. Ручаюсь, мистер Тэттл в жизни не слышал отказа.

Тэттл. Ошибаетесь, сударыня, не единожды!

Анжелика. Клянусь, мне что-то не верится!

Тэттл. А я заверяю вас и клянусь, что это так! Ей-богу, сударыня, я несчастнейший из смертных и женщины ко мне немилостивы.

Анжелика. Вы просто неблагодарны!

Тэттл. Надеюсь, что нет. Но ведь хвалиться известного рода милостями так же неблагодарно, как умалчивать о других.

Валентин. Ах вот оно что!

Я что-то вас не пойму. Я была уверена, что вы просили женщин только о том, что они пристойным образом могли подарить вам, а вы потом - не скрывать.

Скэндл. По-моему, вы уже достаточно себя здесь показали. Идите-ка бахвалиться в другое место!

Тэттл. Бахвалиться!.. Боже мой, да разве я кого-нибудь назвал?

Анжелика. Никого. Да вы, наверно, и не можете. Иначе вы, без сомнения, не преминули бы это сделать.

Тэттл. Не могу, сударыня? Вот как?! Неужели ваша милость думает, что я не знаю ничего предосудительного ни об одной женщине?

Скэндл (тихо). Вы опять за свое?

Тэттл. Вы, конечно, правы, сударыня. Я не знаю ничего, спаси бог, предосудительного. В жизни не слышал ничего такого, что могло бы повредить даме. Мне ужасно не везло в подобных делах, и я никогда не сподобился счастью быть в наперсниках у дамы, никогда!

Анжелика. Неужели?

Валентин. Никогда. Могу подтвердить это.

Скэндл.

Тэттл. Да, сударыня, и, по-моему, вы совсем меня не знаете. С близкими друзьями я б, конечно…

Анжелика. Думается, вы б разболтали, коли вам что доверили!

Тэттл. Но я же выразился очень туманно, Скэндл. Я в жизни ни о ком ничего не рассказывал, сударыня. Может, так, будто про кого другого, а уж если про себя, то говорил, что вычитал все из книжки - определенного ни о ком ничего.

Анжелика. Если женщины не доверялись ему, почему ж его прозвали "Дамской копилкой"?

Скэндл. А как раз поэтому. К Тэттлу очень подходит одна пословица. Знаете, как говорится: только тот не проболтается, кому никто не доверился. Это про нас, мужчин. А вот другая - про вас, женщин: та целомудренна, которую ни о чем не просили.

Валентин. Милые поговорки, что та, что эта! Даже не знаю, кого ты больше одолжил - дам или мистера Тэттла. Ибо, если верить пословице, женская добродетель зиждется на мужской нерасторопности, а мужская сдержанность - на недоверии женщин.

Тэттл. А ей-богу, верно, сударыня! По-моему, нам следует оправдаться. Что до меня… Но пусть ваша милость говорит первой.

Анжелика. Первой? Что ж, признаюсь честно, я устояла против многих соблазнов.

Тэттл. А я даровал соблазны, пред коими было не устоять.

Валентин.

Анжелика. Призываю в свидетели Валентина. Пусть он расскажет суду, сколь тщетны были его искания, а также признается, что все мольбы его были отвергнуты.

Валентин. Готов просить суд о признании вас невиновной. А меня виновным.

Скэндл. И прекрасно. Разбирательство со свидетелями!

Тэттл. Мои свидетели отсутствуют. Да, я признаюсь в том, что некоторые особы оказывали мне милости, но поскольку эти милости бесчисленны, и особы останутся безымянны.

Скэндл. Нет, черт возьми, это не убедительно!

Тэттл. Ах не убедительно!.. Тогда я могу представить письма, локоны, медальоны, кольца… А коли надобны свидетели, призову служанок из кофеен, рассыльных с Пэлл-Мэлла и Конвент-Гардена, привратников из театра, прислугу от Локита, Понтака, Раммера[55], из ресторанчиков в Спринг-Гардене, мою квартирную хозяйку и камердинера - словом, всех, кто подтвердит под присягой, что я получаю больше писем, чем целое министерство, и меня спрашивало больше масок, чем сходится людей поглазеть на гермафродита или голого принца[56]. Еще все знают, что однажды в сельской церкви, когда кто-то спросил, кто я, ему ответили, что я - "знаменитый Тэттл, губитель женщин".

Валентин. Не тогда ли ты получил прозвище "Великого мусульманина"?

Тэттл. Тогда. Весь приход стал звать меня "Тэттл-мусульманин". На следующее воскресенье все мамаши оставили своих дочек дома и в церкви не собралось и половины прихожан. Пастор хотел было привлечь меня к церковному суду, однако я с ним поквитался: у него была красавица дочь, так я немножко просветил ее. Но потом я сожалел об этом. По городу пошли слухи, и некая знатная дама - не буду называть ее имени - вне себя от ревности прикатила туда в своей карете шестерней и этим разоблачила наши с ней отношения. Право, я жестоко сожалел о случившемся. Вы знаете, кого я имею в виду, ну помните, ту, в лотерее…[57]

Скэндл.

Валентин. И вам не стыдно?!

Анжелика. Какое безобразие! В жизни не видела такого беспардонного хвастовства! Усовеститесь, мистер Тэттл! Ей-богу, я вам не верю. Это так вы храните тайны?

Тэттл. Увлеченный рассказом, я забыл о благоразумии, совсем как та дама, что в пылу страсти пренебрегла своим добрым именем. Впрочем, надеюсь, вы не поняли, кого я имел в виду, ведь многие дамы посещают лотерею… Ах черт возьми, я откушу себе язык!..

Скэндл. Не придется. Сейчас вы смолкнете. Давайте-ка послушаем одну песню - в ней та же мысль, что в пословицах. В той комнате сидит один человек, он и споет ее. (Идет к двери.)

Тэттл. Но если вы догадались, бога ради молчите! Право, я так несчастен!

Скэндл возвращается с певцом.

Скэндл. Спойте нам первую песню из недавней премьеры.

Песня Музыка Джона Эккелза[58]

 
Пастух и пастушка в измене коварной
Винили друг друга, а все неспроста:
Чтоб выведать, знает ли Феб Лучезарный,
Что верен пастух и пастушка чиста…
 
Оракул молчал, пребывая в печали.
Тот верен, кому ничего не вручали;
Кого не просили, та вечно чиста!

Входят сэр Сэмпсон, миссис Фрейл, мисс Пру и Слуга.

Сэр Сэмпсон. Бен пришел? Мой сын Бен? Как я рад! Где он? Я жажду его видеть. Сейчас вы увидите моего сына Бена, Миссис Фрейл. Он надежда семьи. Я не видел его целых три года. Наверно, он стал взрослым! Зови его сюда. Да скажи, чтоб поспешил! Я готов плакать от счастья.

Слуга уходит.

Миссис Фрейл. Сейчас ты увидишь своего будущего мужа, деточка.

Мисс Пру (тихонько, миссис Фрейл). Не пойду за него, и все!

Миссис Фрейл. Тсс! Да и он расхочет жениться. Предоставь это мне. Подзову-ка я сюда мистера Тэттла!

Анжелика. Вы не останетесь повидать брата?

Валентин. Мы с ним как двойная звезда - не можем сиять одновременно: когда он всходит, я гасну. К тому же, если я останусь, отец по доброте своей еще, пожалуй, заставит меня тут же подписать передаточную запись. А я намерен тянуть с этим как можно дольше. Придите наконец к какому-нибудь решению!

Анжелика. Не могу. Пусть решение само ко мне придет, иначе мне век не решиться!

Пойдем, Валентин. Я хочу поделиться с тобой одной мыслью.

Скэндл и Валентин уходят.

Сэр Сэмпсон. Это что же, мой сын Валентин ушел? Так-так, потихоньку ускользнул, не повидавшись с братом? Вот ведь бесчувственное отродье! Злонравный пес!.. Как? Вы тоже здесь, сударыня, и не могли удержать его? Видно, ни любовь, ни долг, ни кровные узы - ничто над ним не властно. Ни слова с ним больше не говорите, сударыня, - он недостоин вашего внимания. У него ни на грош благородства, все расчет да корысть! Он отпетый мерзавец и ухаживает за вашими деньгами. А до вас ему дела нет.

Анжелика. Мы с ним квиты, сэр Сэмпсон. Если меня что и влекло к нему, так тоже его деньги. Но раз их нет - приманка исчезла, остался пустой крючок.

Сэр Сэмпсон. Мудрые речи! А вы умней, чем я думал. Ведь большинство нынешних девиц готовы кинуться и на пустой крючок.

Анжелика. Если я пойду замуж, сэр Сэмпсон, то лишь за большое состояние с любым человеком в придачу, иначе сказать - за любого с большим состоянием. Словом, кабы мне выбирать, я бы предпочла вас вашему сыну.

Сэр Сэмпсон. Ей-богу, вы умница! Меня радуют подобные речи. А я боялся, что вы без ума от этого нечестивца. Право, я от души вас жалел. Ну черт с ним, с ублюдком! Не стоит о нем говорить! Увидите, он еще себя покажет пойдет на содержание к какой-нибудь мрачной восьмидесятилетней карге. Я всегда радуюсь, когда молодой прощелыга вынужден льнуть к старухе, точь-в-точь плющ к мертвому дубу, ей-богу! Гляжу - не нарадуюсь, как крепко они держатся друг за дружку - ну в точности пушинка с чертополохом.

Входят Бен[59] и Слуга.

Бен. А где отец?

Слуга. Вот там, сэр. Он стоит к вам спиной. (Уходит.)

Сэр Сэмпсон.

Бен. Спасибо, отец. Я тоже рад тебя видеть.

Сэр Сэмпсон. Как счастлив я, что вижу тебя. Ну поцелуй меня, мой мальчик! Еще, еще раз, мой милый Бен. (Целует его.)

Бен. Ну хватит, отец. Я, право, охотней расцеловался бы вон с этими госпожами.

Сэр Сэмпсон. И расцелуешься. Дражайшая Анжелика, вот сын мой, Бен.

Бен. Позвольте-ка. (Целует.) Нет, здесь я не пришвартуюсь. Плывем в обход. (Целует Миссис Фрейл.) И здесь тоже, моя шлюпочка! (Целует Мисс Пру.)

Тэттл. Добро пожаловать на берег, сэр!

Бен. Спасибо, друг, спасибо!

Сэр Сэмпсон. Ведь сколько тебя носило по волнам, Бен, с тех пор как мы с тобой расстались!

Бен. Далеко ходили, не спорю, а теперь хорошо бы дома осесть. А у вас что слыхать, отец? Как братец Дик и братец Вал?

Сэр Сэмпсон.

Бен. И верно. Совсем позабыл, черт возьми! Так Дик, говорите, помер. Мне про многое надо вас спросить! А вы не подумываете снова жениться, отец?

Сэр Сэмпсон. Нет. Я хочу, чтоб ты женился, Бен. Моя женитьба могла бы тебе помешать.

Бен. Это как же понять? Нет, вы себе опять женитесь, а я опять уйду в море, вот и будет обоим ладно. Не хочу я быть вам помехой, право слово! "Вы женитесь, не грустите, нас с попутным отпустите!" А что до меня то я, может, и в мыслях не имею жениться.

Миссис Фрейл. Как жаль слышать такие речи от столь привлекательного молодого джентльмена!

Бен. Уж будто и привлекательного! Ха-ха-ха!.. А вы, я гляжу, шутница! Что ж, и я пошучу. Люблю пошутить, да так, что корабль потянет на дно, как говорят у нас на море. А я вам скажу, отчего мне не очень охота жениться.

Я люблю ходить по свету, из порта в порт, из страны в страну, и не по вкусу мне навечно засесть в одной бухте, как это у нас говорится. Женатый человек, он, сами понимаете, вроде бы в колодках, и уж, видать, не вынуть ему ноги, когда вздумается.

Сэр Сэмпсон. Бен у нас шутник.

Бен. Женатый человек, он, сами понимаете, не как другие люди: он вроде раба на галере, если с нашим братом, вольным моряком, сравнить: прикован на всю жизнь к веслу да еще, поди, должен тянуть какую-нибудь худую посудину.

Сэр Сэмпсон. Бен у нас шутник. Большой шутник! Только немножко грубоват: лоску ему не хватает.

Миссис Фрейл. И ни чуточки! Мне очень нравится, как он шутит - так все ясно, напрямик. Особенно же приятно, когда так шутит муж.

Бен. Да ну? И я бы не прочь в кровать с этакой миленькой госпожой. А пошли бы вы со мной в море, сударыня, что вы на это скажете? Вы, черт возьми, посудина крепкая, хорошо оснащенная, так что к вам на борт всякий пойдет.

Миссис Фрейл. С вами за рулевого - охотно!

Бен. Только вот что я вам скажу, сударыня: коли вы или эта леди окажетесь на море в шторм, не держите на голове столько парусов[60]. Марсель, и брамсель - и все, черт возьми!

Миссис Фрейл. А почему?

Бен. Да опрокинуться можете вверх дном. Вот и будете торчать над водой килевой частью. Ха-ха-ха!

Анжелика. Право, мистер Бенджамин от природы большой шутник, и шутит он вполне по-морски.

Сэр Сэмпсон. Нет, Бен не без способностей! Только я же говорил вам лоска ему не хватает. Так что вы не обижайтесь на него, сударыня.

Бен. Неужто вы рассердились? Я ведь не со зла. Я и сам пошучу, и со мной пошутить можно. Вы со мной не стесняйтесь, шутите себе на здоровье!

Анжелика. Благодарю вас, сударь, я ничуть не обижена. Послушайте, сэр Сэмпсон, оставьте его вдвоем с невестой. Пойдемте, мистер Тэттл, не будем мешать влюбленным. (Уходит.)

Тэттл (тихо, мисс Пру). Помните свое обещание, мисс!

Сэр Сэмпсон. И то верно, сударыня! Бен, вот твоя невеста! А вы не смущайтесь, мисс. Мы оставляем вас вдвоем.

Мисс Пру. Не хочу я вдвоем с ним сидеть! Пусть хоть тетушка с нами останется.

Нет-нет. Побудьте вдвоем.

Бен. Видать, отец, чем-то я не по вкусу девице.

Сэр Сэмпсон. Все устроится, мальчик. Ну, мы ушли. Так оно лучше.

Сэр Сэмпсон, Тэттл и миссис Фрейл уходят.

Бен. Слушайте, невеста, сделайте милость, сядьте! А то коли вы будете этак стоять ко мне кормой, мне никогда вас не взять на абордаж. Вот вам стул, садитесь, сделайте милость, а я пристроюсь рядышком.

Мисс Пру. Да не придвигайтесь вы так близко! Коли вам надо что сказать, так я и издали расслышу, чай, не глухая!

Бен. Оно верно - и вы не глухая, да и я не безъязыкий. Меня далеко слыхать. Ладно, подамся назад. (Садится поодаль.) Ну вот, отодвинулись друг от дружки на целую милю, теперь и поговорить можно; оно хоть и без шторма, а ветер не попутный! Рассудите сами: вот прибился я вроде бы к супружескому берегу, хотя, сами понимаете, не своей волей приплыл, а родительской. Но ежели вы не против, могу бросить якорь в вашей бухте. Что вы на это скажете, невеста? А без лишних слов: коли мы с вами пришлись друг другу по сердцу, так давайте качаться в одном гамаке!

Мисс Пру. Не знаю, что и сказать. И вообще, не по вкусу мне с вами разговаривать!

Бен. Вот как? Только за что же такое пренебрежение?

Мисс Пру. А по-моему, раз не можешь сказать, что думаешь, так лучше совсем молчать, а врать мне вам неохота.

Бен. Это точно! Вранье - дело зряшнее. Ведь тот, кто одно говорит, другое думает, вроде бы глядит в одну сторону, а гребет в обратную. Что до меня, я за то, сами понимаете, чтобы выкладывать все напрямик, а не прятать в трюме, и ежели вам это дело меньше моего по сердцу, скажите - я не обижусь! Видать, вы из робких. Иная девушка и любит парня как надо, да сказать не хочет. Коли в этом загвоздка, так молчание ваше заместо согласия.

Мисс Пру. И совсем не в этом, потому что я скажу всю правду и скорее, чем вы думаете, хоть мужчинам всегда нужно лгать, и мне все равно, как на это взглянет мой батюшка - порки-то я не боюсь: выросла уже! Так вот, скажу вам без хитростей: не по вкусу вы мне и нисколько я вас не люблю и любить не буду, не надейтесь! Вот и весь сказ. И отстаньте от меня, чучело гороховое!

Бен. ты мне нравишься не больше, чем я тебе. А вел я те речи в послушание отцу. Порки-то и мне бояться нечего! Только вот что послушай: кабы ты сказала такое на море, отодрали б тебя девятихвостной плеткой! Да кто ты такая?! Слушала, как тут учтиво со мной говорила эта красавица, и ведь сама разговор завела. Что б ты там о себе ни мнила, черт возьми, ты пред ней, скажу я тебе, все равно что манерка слабого пива по сравнению с полной пуншевой чашей!

Мисс Пру. А один молодой красавец, господин тонкий и приятный - тот, что был здесь - так он любит меня, а я люблю его, и если б он видел подобное со мной обращение, он бы вздул вас как следует, тюлень вы этакий!

Бен. Плюгаш, что был здесь? Это он бы вздул меня? Как бы не так! Пусть он только подойдет; я ему такого леща суну - век не забудет! И что это отец выдумал: только я домой воротился, а он бросил меня здесь вдвоем с этой паскудой! Тюлень, каково, а? Ну, тюлень не тюлень, а не стану лизать твою набеленную морду, простокваша ты перекисшая! На такой жениться!.. Да лучше я возьму в жены лапландскую ведьму и буду с ней вместе поворачивать ветры и топить корабли.

Мисс Пру. И не стыдно вам ругаться?.. В жизни такого не слыхивала. Будь я мужчиной… (плачет) вы б не посмели так выражаться… Не посмели б, да-да, бочонок вонючий!

Входят миссис Форсайт и Миссис Фрейл.

Миссис Форсайт. Они уже поссорились, как мы и предвидели.

Бен. Что? Бочонок? Пусть только твой кавалер повторит мне это, пусть только вступится за тебя твой Том Эссенс[61], я ему скажу пару теплых слов! Я ему вспорю камзол, красавчику! Он у меня засмердит! Еще не отдаст концы, а уж засмердит, похуже цибетовой кошки![62]

Миссис Форсайт. Господи спаси и помилуй! Это что же происходит?! Девочка плачет!.. Что вы ей сделали, мистер Бенджамин?

Бен. Пускай ревет! Меньше будет сквернословить! Набрала полон рот поганой слякоти, та и моросит у нее из глаз.

Миссис Форсайт. Пойдем, пойдем, деточка, ты расскажешь мне все, бедняжечка ты моя!

Миссис Фрейл. Господи, что нам делать?! Сюда идут братец Форсайт и сэр Сэмпсон! Ты спустись с девочкой в гостиную, сестрица, а я уведу мистера Бенджамина к себе. Старики не должны знать, что они повздорили. Пойдемте, сэр, ведь вы не боитесь пойти со мной?

Бен. Скажете тоже! Да я б с вами в штормягу пустился!

Уходят. Входят сэр Сэмпсон и Форсайт.

Сэр Сэмпсон. Я оставил их тут вдвоем. Да, никак ушли? Бен - малый не промах: затащил ее, видно, в уголок - отцов сын, ей-богу! - и крушит ее там, ворошит!.. Проказник только что с моря! Я так думаю, старина Форсайт, не дождался он благословения и взялся за дело без помощи пастора. Коли так, я не стал бы гневаться - ну что тут поделаешь: весь в отца! Ты что пригорюнился, старый вещун? Глядишь так уныло, точно просыпал соль или остриг ногти в воскресенье. Да развеселись! Взгляни вокруг, вскинь голову, старый звездочет! А то уставил глаза в землю, будто что ищет - гнутую булавку или старую подкову.

Форсайт. Вот что, сэр Сэмпсон, повенчаем их завтра утром.

Сэр Сэмпсон. С радостью.

Форсайт. В десять утра и ни минутой позже.

Сэр Сэмпсон. Ни минутой, ни секундой. Сверим часы, и жених будет жить по твоим. Минута в минуту они поженятся, минута в минуту лягут в постель бой твоих часов возвестит им судьбу с точностью колоколов святого Дунстана[63], и на весь приход прозвучит - consummatum est[64].

Входит Слуга.

Слуга. Сэр, мистер Скэндл желает говорить с вами по неотложному делу.

Форсайт. Сейчас я к нему выйду. Мое почтение, сэр Сэмпсон. (Уходит.)

Что там такое, приятель?

Слуга. Да это насчет вашего сына Валентина, сударь. Привиделся ему какой-то сон, ну он и стал пророчествовать.

Входят Скэндл и Форсайт.

Скэндл. Печальные вести, Сэр Сэмпсон.

Форсайт. Пронеси господи!..

Сэр Сэмпсон. Да что там такое?

Скэндл. А вы не догадываетесь, какая беда может грозить ему, вам и всем нам?

Сэр Сэмпсон. Что-то не придумаю никакой божьей кары, вот разве что налог какой новый введут[65], или Канарский флот погибнет, католики высадятся на западе, или французские корабли бросят якорь у Блэкуолла[66].

Скэндл. Ну нет, все это, без сомнения, знал бы и предсказал нам мистер Форсайт!

Форсайт. А может, землетрясение?

Пока нет. И не смерч. Чем все это кончится - неизвестно, но последствия этого мы уже ощущаем.

Сэр Сэмпсон. Да объясните же наконец!

Скэндл. Что-то открылось вашему сыну Валентину, и он слег в недуге. Он почти все время молчит, хотя уверяет, что мог бы сказать очень много. Зовет своего отца и мудрого Форсайта, что-то бормочет про Раймонда Луллия[67] и призрак Лилли[68]. Он хочет открыть какую-то тайну, но, по-моему, вам двоим. На мои расспросы он отвечает только вздохами. Он желает видеть вас завтра поутру, нынче его тревожить нельзя: во сне ему предстоит какое-то дело.

Сэр Сэмпсон. А мне-то что до его снов и пророчеств?! Все это плутни, чтоб оттянуть подписание передаточной записи. Ручаюсь, во сне ему явится дьявол и шепнет, что не надо отступаться от наследства. Ну ничего, я приведу пастора, и тот объяснит ему, что дьявол все лжет, а если и это не поможет, то стряпчего - уж он-то перелукавит черта! Еще поглядим, чей плут одолеет его или мой! (Уходит.)

Скэндл. Увы, мистер Форсайт, боюсь, что все это не так! Вы - человек мудрый и добросовестный, причастный тайнам и предвестиям, и если даже совершите ошибку, то с великой осмотрительностью, осторожностью и благоразумием.

Форсайт. Ах, ну что вы, мистер Скэндл!

Скэндл. Нет-нет, это бесспорно. Я вам не льщу. А вот сэр Сэмпсон не в меру спешит и, боюсь, не вполне щепетилен, мистер Форсайт. За ним тьма беззаконий! Дай бог, чтоб он не подстроил вам здесь какую-нибудь ловушку! Но вы - мудрец и не дадите себя провести.

Форсайт. Увы, мистер Скэндл, humanum est errare[69].

Скэндл. [70], а все почему? Сведущ был в астрологии. Так пишет Пинеда[71], глава восьмая, книга третья.

Форсайт. А вы, я гляжу, человек ученый, мистер Скэндл.

Скэндл. Кое-что знаю, любопытствовал. А восточные мудрецы, они тоже обязаны своей премудростью звездам, как справедливо отметил Григорий Великий[72] в своем трактате в защиту астрологии. И Альберт Великий[73] тоже считает ее наукой наук, ибо, как он пишет, она учит нас постигать причинность причин в причинности вещей.

Форсайт. О я начинаю уважать вас, мистер Скэндл! Я не знал, что вы так начитанны в этой материи. Не многие молодые люди склонны…

Скэндл. Я обязан этой склонностью своей доброй звезде. Признаться, я боюсь, что эта затея со свадьбой и передачей прав в ограбление законного наследника навлечет на нас кару! Чует мое сердце! Что за радость обрести участь Кассандры, если тебе все равно не поверят! Валентин в полном расстройстве - с чего бы это? А сэра Сэмпсона точно кто подзуживает! Боюсь, не одной своей волей он все это творит! И на себя стал как-то непохож…

Форсайт. Он всегда был буйного нрава. Ну а что до свадьбы, то я совещался со звездами, и как будто ей все благоприятствует.

Скэндл. Послушайте, мистер Форсайт, не давайте надеждам на земные прибыли побуждать вас к тому, что противно вашим взглядам и идет вразрез с вашей совестью! Ведь вы недовольны собой.

Форсайт. Это как же?!

Скэндл.

Форсайт. Это почему же, мистер Скэндл? По-моему, я страсть как доволен.

Скэндл. Или вы себя обманываете, или сами не можете разобраться в себе.

Форсайт. Объяснитесь поточнее! Прошу вас!

Скэндл. Хорошо ли вы спите по ночам?

Форсайт. Прекрасно.

Скэндл. Вы уверены? Я б не подумал, глядя на вас!

Форсайт. Но, ей-богу, я здоров!

Скэндл. Вот так же поутру было с Валентином. И выглядел он точно так же.

Форсайт. Это что же?! Или во мне какая перемена? Я что-то не чувствую…

Скэндл.

Форсайт. А и впрямь!.. Помоги, господи!..

Входит миссис Форсайт.

Миссис Форсайт. Что вы не спите, муженек? Уже десять часов. Мое почтение, мистер Скэндл.

Скэндл (в сторону). Ах чтоб ей! Спутала мне все карты. Придется посвятить ее в свой план. Вы так рано укладываетесь, сударыня?

Миссис Форсайт. Мистер Форсайт всегда ложится в это время, а мы еще засиживаемся.

Форсайт. Дай-ка мне свое зеркальце, душечка, то - маленькое.

Скэндл. Пожалуйста, дайте ему зеркальце, сударыня. (Тихо.) Я вам все объясню.

Миссис Форсайт дает мужу зеркальце, шепчется со Скэндлом.

Моя любовь к вам так сильна, что я уже не властен над собой. Поутру, когда вы соизволили подарить меня своим вниманием, меня отвлекли дела. Я весь день тешил себя надеждой, что сумею объясниться с вами, но терпел сплошные неудачи. К вечеру мое беспокойство так возросло, что я не выдержал и пришел к вам в столь неурочный час.

Миссис Форсайт. Ну где видана такая наглость: объясняться в любви под носом у моего мужа! Ей-богу, я расскажу ему!

Скэндл.

Шепчутся.

Форсайт (рассматривает себя в зеркале). Не вижу никакой перемены. Лицо вроде бы благостное и кроткое, бледновато, конечно, но розы на сих щеках сорваны не один год назад. Ой, не нравится мне этот внезапный румянец! Вот уже и пропал! Гм… и слабость какая-то!.. Сердце работает исправно, хоть немного частит. А пульс?.. Боже ты мой, пульса-то нет!.. Тссс! Ах вот он! Скачет как бешеный - гоп, гоп!.. И куда он меня мчит?! Опять пропал! И снова бледность и слабость… Кхе-кхе!.. Господи… Дыхание участилось… И что за напасть!..

Скэндл. Ага, подействовало!.. Помогите же мне - ради любви и наслаждения!

Миссис Форсайт. Как вы себя чувствуете, мистер Форсайт?

Форсайт. Кхе-кхе… Хуже, чем я полагал. Дайте мне вашу руку.

Скэндл. Вот видите, ваша супруга говорит, что последнее время вы спите неспокойно.

Форсайт. Может быть.

Миссис Форсайт. Ужасно беспокойно! Я боялась ему сказать. Все время мечется, что-то бормочет.

Скэндл. Раньше этого не было?

Миссис Форсайт.

Форсайт. Пойду лягу.

Скэндл. Идите, мистер Форсайт, да помолитесь перед сном. Он выглядит уже лучше.

Миссис Форсайт. Нянька, нянька!

Форсайт. Думаете, лучше, мистер Скэндл?

Скэндл. Да-да! Надеюсь, к утру все пройдет. Время - лучший лекарь.

Форсайт. Дай-то бог!

Входит нянька.

Миссис Форсайт. Нянька, барину что-то нездоровится, уложи его в постель.

Скэндл. Надеюсь, утром вы сможете навестить Валентина. Выпейте перед сном немножко макового отвара с настойкой из первоцвета и ложитесь на спину, может, вам приснится хороший сон.

Форсайт. Спасибо, мистер Скэндл, я так и сделаю. Зажги мне ночник, нянька, да положи у постели "Крупицы утешения"[74].

Слушаюсь, сэр.

Форсайт. Да-а!.. Кхе!.. Что-то я очень слаб.

Скэндл. Нет-нет, вы выглядите гораздо лучше.

Форсайт (няньке). А по-твоему? И еще, слышишь, принеси мне - дай сообразить!.. - в четверть двенадцатого, кхе-кхе, как начнется прилив, принеси мне, значит, горшок. Надеюсь, что положение моей звезды, а равно и месяца будет благоприятным, и тогда мне полегчает.

Скэндл. И я надеюсь. Положитесь на меня: я кое-что придумал и уповаю в шестом часу лицезреть вместе Венеру и Солнце.

Форсайт. Благодарствуйте, мистер Скэндл. Право, это будет для меня большим утешением. Кхе-кхе!.. Спокойной ночи. (Уходит вместе с нянькой.)

Скэндл. Спокойной ночи, добрейший мой мистер Форсайт, Надеюсь, Марс и Венера войдут в сочетание… пока я буду здесь с вашей женой.

Миссис Форсайт. Ну хорошо, а к чему клонятся ваши хитрости? Или вы думаете, что вам когда-нибудь удастся меня покорить?

Скэндл. Сказать по правде, да. Я слишком доброго мнения о вас и о себе, чтобы терять надежду.

Что за неслыханное бахвальство! Скажите, аспид вы этакий, что же, по-вашему, нет честных женщин?

Скэндл. Нет, почему же! Многие женщины очень честны. Правда, они порой капельку плутуют в карты, но это пустяки!

Миссис Форсайт. Да полноте! Я же про добродетель!

Скэндл. А-а! Ну конечно, иные женщины и добродетельны тоже. Только, по-моему, это вроде того, как иные мужчины храбры из страха. Иначе какой же мужчина станет рваться к опасности, а женщина бежать наслаждений?

Миссис Форсайт. О, вы чудовище! А как же, по-вашему, честь и совесть?!

Скэндл. Честь - это общественный надзиратель, а совесть - обыкновенный домушник; и если кто хочет радоваться жизни, он должен подкупить первого и войти в долю со вторым. Что до чести, тут у вас надежная защита: вы обзавелись неисчерпаемым источником наслаждений.

Миссис Форсайт. Это каким же?

Скэндл. Мужем. Всякий муж дает возможность искать наслаждений. А раз честь ваша надежно защищена, то с совестью я как-нибудь дело улажу.

Миссис Форсайт. Так, по-вашему, мы с вами вольны делать что нам хочется?

Скэндл. Разумеется. Я люблю говорить что думаю.

Что ж, и я скажу что думаю. О наших с вами отношениях. Вот вы ищите моей любви - так скажу вам напрямик: это меня ничуть не огорчает. Вы достаточно пригожи и умом не обижены.

Скэндл. Я не склонен себя переоценивать, однако полагаю, что я не урод и не олух.

Миссис Форсайт. Но у вас ужасная репутация: вы слишком свободны в речах и поступках.

Скэндл. Понимаю. Вы думаете, что со мной опаснее говорить на людях, чем подарить высшей милостью другого мужчину. Вы ошибаетесь. Все мои вольные речи - простое притворство в угоду вам, женщинам. Подчас тот, кто первый кричит: "Держи вора!" - как раз и украл сокровище. А я лишь фокусник, который работает с помощником, и, если вы не прочь, мы одурачим весь свет.

Миссис Форсайт. Но вы такой ловкий фокусник, что, боюсь, у вас не одна я в помощницах.

Скэндл. Что ж, я крепок телом.

Миссис Форсайт. Фи! Какой вы наглец, ей-богу!

Скэндл. А вы, ей-богу, красавица!

Миссис Форсайт. Да полно! Вам только бы сказать…

Скэндл. Вы же сами в этом уверены, а скажу я вам это или нет - не важно. По-моему, теперь мы знаем друг друга как свои пять пальцев.

Ах, боже мой, кто здесь?!..

Входят миссис Фрейл и Бен.

Бен. Я люблю говорить что думаю, черт возьми! Ну что мне отец? Конечно, не то чтоб совсем ничего. Некоторым образом мы в родстве, только что с того? Не пожелал бы я, скажем, чтоб он вел меня по курсу - уж он бы помучился, повоевал с ветром и течением!

Миссис Фрейл. Но, душечка, мы должны держать все в тайне, пока не уладится дело с наследством. Сам знаешь, брак без денег - все равно что корабль без балласта.

Бен. Ха-ха-ха! Это точно! Вроде бы канат не тройного, а только двойного плетения.

Миссис Фрейл. И хотя у меня неплохое приданое, все же, сам понимаешь, кто рискнет выйти в море с одним днищем?

Бен. Опять точно. С одним-то днищем, того и гляди, ждать течи. Ведь как повела, в самый что ни на есть фарватер, черт возьми!

Миссис Фрейл. Но если теперь, после всего, что было, ты меня бросишь, я умру с горя.

Бен. Эко вздумала! Да я б лучше согласился, чтоб "Мериголд" в бурю сорвалась с якоря, а как я ее люблю! Что же, по-твоему, я вероломная душа? Моряк, он завсегда честен, даже когда порой в карманах у него ветер свищет. И пусть я с лица не так взрачен, как какой-нибудь столичный господин или придворный, в жилах у меня течет благородная кровь и сердцем я тверд, как скала.

Миссис Фрейл. А ты будешь вечно меня любить?

Бен. Коль полюбил - навсегда, так и знай! Хочешь, я тебе спою матросскую песню?

Миссис Фрейл. Постой, здесь моя сестрица. Я позову ее послушать.

Миссис Форсайт (Скэндлу)

Скэндл. Разрешите проводить вас до дверей спальни, чтобы дать вам последний совет.

Миссис Форсайт. Тсс! Моя сестрица!

Миссис Фрейл. Простите, что прервала вашу беседу, но мистер Бен хочет спеть вам песню.

Бен. Эта песня про жену одного из наших ребят, а сочинил ее наш боцман. Вы, сударь, поди, знавали девчонку. До свадьбы ее звали - Вострушка Джоан из Дептфорда.

Скэндл. Слыхал про такую.

Бен поет.

Баллада[75] Музыка Джона Эккелза

 
Служивый и храбрец моряк,
Лудильщик и хитрец скорняк
Дрожа от нежной жажды, сэр,
К девчонке по имени Джоана.
 
Был прежде пуст ее альков,
Но девчонка на пареньков
И сделалось заметно, сэр,
Что муженек ей нужен, как ни странно.
 
Гремел служивый: "Ты, ей-ей,
Отличный боевой трофей!"
Твердил, что ради дамы, сэр,
Чуть в битве не простерся бездыханно!
 
Скорняк он щедрый парень был
Меха девчонке посулил,
Запаивать кастрюли, сэр,
Поклялся - так она ему желанна!
 
Ну а моряк, а морячок
Свой знаменитый табачок
Решив без всякой гонки, сэр,
Повременить в хвосте у каравана.
 
Когда ж настали сроки, сэр,
Моряк, презрев упреки, сэр,
И прямо в сердце уязвил
Девчонку по имени Джоана!

Бен. Если только ребята, приходившие навещать меня, еще здесь, вы сейчас увидите, что мы, моряки, умеем плясать не хуже других. (Громко свистит.)

Входят моряки.

А вот и они! И со скрипками! А ну, ребята, становись в круг, я плясать буду! (Пляшет.) Мы, моряки, народ веселый, грустить нам не о чем. Живем на море, грызем сухари, запиваем джином, раз в три месяца меняем рубашку, а вернемся к себе - поспим раз в год с женой, покутим маленько и отчалим с попутным ветром. Ну как, по сердцу мы вам?

Ах, вы такие весельчаки, такие счастливцы!..

Миссис Форсайт. Мы признательны вам за развлечение, мистер Бенджамин, но, по-моему, уже поздно.

Бен. Что ж, коли, по-вашему, так, ложитесь спать. А я пойду опрокину стаканчик да помечтаю про свою кралю, перед тем как завалиться в постель. Она мне, поди, нынче приснится!

Вам тоже лучше пойти спать, мистер Скэндл, и посмотреть, что вам приснится.

Скэндл. О клянусь вам, у меня живое воображение, и я не хуже всякого другого могу увидеть во сне что захочу. Но ведь сны - удел нерадивых, убогих и потерявших надежду любовников, последний отблеск любви для старых греховодников и первый луч надежды для мужающих юнцов и вожделеющих дев.

Страсть пылкая в свое приемлет лоно

(Уходит.)

Примечания

55

…прислугу от Локита, Понтака, Раммера… - знаменитые таверны того времени.

56

…поглазеть на…голого принца. - В 1694 г. в Лондоне демонстрировали восточного принца, тело которого было покрыто искусной татуировкой. Подобные зрелища были весьма распространены.

57

…ту, в лотерее… - Репутация дам нередко разыгрывалась в лотерею.

58

Музыка Джона Эккелза. - Джон Эккелз (1650-1735) - английский композитор, автор музыки к 46 пьесам, главный дирижер (с 1704 г.) королевского оркестра. Эккелз много сотрудничал с Конгривом, сочинил музыку к его комедиям "Любовь за любовь" и "Так поступают в свете", оде "Гимн Гармонии", "маске" "Суд Париса" и либретто "Семела".

59

 - Создавая образ Бена, Конгрив нередко ездил в лондонский порт, чтобы послушать речь моряков, уловить их повадки и манеры, узнать обычаи (об этом образе см. также в Дополнении I).

60

…не держите на голове столько парусов. - Женские прически в Англии XVII-XVIII вв. отличались сложностью и обилием украшений.

61

Том Эссенс - герой комедии драматурга Ролинза "Том Эссенс, или Модная жена" (1676), светский франт.

62

…похуже цибетовой кошки! - Животное из семьи хорей. Цибет (вещество, вырабатываемое одной из его желез) употребляется в парфюмерии.

63

…святого Дунстана… - Дунстан (925-988), архиепископ кентерберийский, причисленный к лику святых.

64

Завершено (лат.).

65

…разве что налог какой новый введут… - В связи с постоянными войнами, в которых участвовала Англия, то и дело вводились налоги, нередко на продукты массового потребления - сахар, чай, табак и т. д.

66

…или Канарский флот погибнет… или французские корабли бросят якорь у Блэкуолла. - Различные эпизоды войны 1689-1697 гг. между Францией и Аугсбургским союзом.

67

…про Раймонда Луллия… 

68

Лилли Уильям (1602-1681) - английский астролог, составитель многочисленных альманахов и гороскопов, автор книги "Введение в астрологию".

69

Человеку свойственно заблуждаться (лат.).

70

Соломон был мудрец… - царь Израильского царства в 960-935 гг. до н. э.

71

…пишет Пинеда… - Пинеда Хуан де (1557-1637) - испанский теолог, преподавал в иезуитских колледжах философию и теологию.

72

Григорий Великий (ок. 540-604) - папа римский с 590 г.

73

Альберт Великий (Альберт фон Больштедт, 1193-1280) - немецкий философ и богослов, представитель ортодоксальной схоластики. Отличался многосторонними познаниями в различных областях, в частности в области естествознания (трактаты о минералах, растениях, животных).

74

"Крупицы утешения" - изданный впервые богословом Майклом Спарком в 1628 г. карманный молитвенник; переиздавался несколько раз, последнее издание в 1709 г.

75

"Оперу нищего" Джона Гея (ария 11).



Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница