Гаргантюа и Пантагрюэль.
Книга V.
Глава XXXVII. О том, как двери храма растворились сами.

Заявление о нарушении
авторских прав
Автор:Рабле Ф., год: 1533
Категории:Роман, Юмор и сатира

Оригинал этого текста в старой орфографии. Ниже предоставлен автоматический перевод текста в новую орфографию. Оригинал можно посмотреть по ссылке: Гаргантюа и Пантагрюэль. Книга V. Глава XXXVII. О том, как двери храма растворились сами. (старая орфография)



Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница

XXXVII.

О том, как двери храма растворились сами.

В конце лестницы мы нашли портрет из красивой яшмы в дорическом вкусе. Напротив него стояла следующая надпись, золотыми, ионическими буквами: Εν οίνώ αλήθεια, то-есть "что у трезвого на уме, то у пьяного на языке". Обе половинки дверей были из коринфcкой меди, массивные с небольшими выпуклыми виньетками и изящной эмалью, где того требовала скульптура. Оне были плотно закрыты, хотя не видно было ни замка, ни ключа и никакого запора. На них висел только индийский бриллиант, величиной с египетский боб, в золотой оправе, шестигранный и прямой. С каждой стороны около стены висело по пучку чесноку.

Тут наш благородный Фонарь объявил нам, что мы должны извинить его, если он откажется сопровождать нас далее; но мы должны подчиниться инструкциям первосвященницы Бакбюк: ему не дозволяется войти по причинам, которых лучше не открывать смертным людям. Но, на всякий случай, советовал нам сохранить присутствие духа, ничего не бояться и довериться ему на возвратном пути. После того он вынул бриллиант, висевший у дверей, и вложил его в серебряную скобку, нарочно для того устроенную; вынул из-под порога каждой половинки двери шелковый шнур, кармазинного цвета и полуторасаженной длины, к которому привязан был чеснок, перебросил их сбоку в два для этого приспособленных золотых кольца и отступил назад.

который отозвался в сводах храма и происхождение которого Пантагрюэль немедленно постиг; ибо на нижнем крае каждой из обеих половинок дверей заметил он маленький цилиндр, проходивший под порогом и достигавший двери; и в то время, как дверь повернулась к стене, вследствие трения о твердый и гладко отполированный кусок пестрого мрамора, он издавал тот приятный, мелодический звук. Меня очень удивляло, что обе половинки дверей раскрылись сами самой, без посторонней помощи, и, когда мы вошли, я оглядел двери и стену, чтобы узнать, какая сила и какое устройство держали их закрытыми... Я думал, что наш прекрасный Фонарь приложил к ним вышеупомянутую эфиопскую траву, посредством которой отмыкают все запоры. Но вдруг увидел в том месте, где смыкаются двери, на внутренней филенке пластинку из полированной стали, вставленную в коринфскую бронзу.

Мало того, я увидел две доски из индийского магнита, величиной и толщиной в ладонь; оне были зеленого цвета, гладко ополированы и вправлены в стену, в том месте, где раскрытые половинки дверей соприкасались со стеной.

Таким образом, в силу сокровенного и удивительного закона природы, притягательная сила магнита, действуя на стальные. доски, приводила в движение двери, но лишь тогда, когда был удален вышеупомянутый бриллиант, близость которого парализировала сталь и мешала ей следовать естественному влечению к магниту. По той же причине удалены были оба пучка чесноку, которые наш веселый Фонарь подвесил к стороне на кармазинном шнуре, потому что эта трава парализирует магнит и мешает его притягательной силы.

На одной из вышеупомянутых досок, справа, отменно вырезан был латинскими буквами следующий шестистопный ямбический стих:

На другой доске, слева, я увидели следующую надпись высеченную про писными буквами:

КОНЕЦ ВЕНЧАЕТ ДЕЛО.



Предыдущая страницаОглавлениеСледующая страница